Главная » Статьи » Авторский дневник

Институт социальной статистики

20.08.2020: Кластер-массы

 

Случайная перестановка – и уже не «мастер-классы», а какие-то «кластер-массы». А так точнее. Массы вовлекаются уже в спекуляции на образовании.

Сравнительно недавно, 3 августа я впервые увидел такой «кластер», который только создаётся. До этого Интернет-отравление масс «полонием» (от Ивана Полонского) подавалось уже в готовом виде. А сейчас мне подбросили в спаме ссылку на создающуюся группу некоей Инны Кравченко, которая продвигает, что репетитор может получать по 200 тысяч в месяц. Причём схема старая – на первых занятиях тебе внушают, что раньше ты всё делал неправильно, а затем предлагают «правильное решение» в объёме «демо-версии». Разумеется, затем последует платная часть. И при этом они формально не обманывают, просто о единичных случаях говорят как об общем правиле.

На фоне этого на следующий день, 4 августа, странным показалось новое предложение, поступившее напрямую из «Неизведанных Регионов»! Новый магазин готовых работ, который тоже только создаётся! Ознакомившись с этим создающимся, я убедился, что серьёзных различий с тем, что я видел ранее (и даже на основе виденного проделал свой опыт, которой считаю провальным). Новое разве что B2B (исполнители для исполнителей), и это в условиях помех формальных, как поправки в Закон о рекламе, и физических, как постоянно обновляющиеся вузовские программы, а тем более их применение (отчёты не анализируются!), - нет, я написал многое о магазинах готовых работ, и считаю их ненужными.

Подтверждение этого я получил на следующий день, 5 августа, когда в одном из вузов заведующий кафедрой сбыл теоретическую главу написанной мной в 2018 году дипломной работы двум разным заказчикам, причём в обоих случаях – не считаясь с темами работ. Согласись бы я дописывать к ней продолжения по разным темам, тот же преподаватель устроил бы скандал, и спросили бы в итоге с того, кто пишет. Ценой лишней работы, потерянного времени, удалось приостановить этот скандал.

И вот сейчас я узнаю, что ЗАО «Анти-Плагиат» намеревается проводить вебинар для частных пользователей на предмет, как написать работу, которая «пройдёт Антиплагиат». От компании этот «полоний» пихать будет некая Ольга Филиппова, видно, создание тех же клоноделов, которые месяц назад продвигали вебинар Инны Кравченко. А это значит, что компания, которая присваивает себе самовольно права «второго министерства» и «второго ВАКа» при пособничестве сторонников «нечтения» в вузах и молчаливом одобрении толпы студентов, которые «не будут спорить», а хотят «сдать и забыть», уже переходит к новым формам обмана – в виде кластер-масс», то есть мастер-классов, которые улучшили положение только тех, кто их организует, за счёт тех, кто «ведётся» на них в качестве рядовых участников.

В «Первом Храме» уже много есть исследований, что перед нами – нарастающая угроза национальной безопасности. Но в «Неизведанных Регионах» продвигается терпимое отношение к этому.  Напрашивается аналогия: алкоголь за годы не стал менее вредным, это отношение к нему стало более лояльным, посредством различных махинаций и приписок. А ведь все антиплагиатные программы на таковых и строятся.

 

26.08.2021: Институт социальной статистики (и другие)

 

Название я взял из сериала «След» и намерен использовать это как собирательный образ, хотя там упоминаются и другие вузы. Вот кого можно увидеть:

  1. Студентку, которая по приглашению подруги приняла участие в вечеринке с алкоголем и интимом в масках и плащах, в результате чего была ВИЧ-инфицирована.
  2. Ректора, который женится на студентках и делает им дорогие подарки, но ни одна из них не задерживается больше трёх лет на этом месте (если не ошибаюсь, серия «Царевна-лягушка»). По теориям Протопопова и Новосёлова – среднеранговый с высоким статусом (не принимаю этих теорий, но точнее сказать не представляю). Как раз перед действием он «покупает» четвёртую и разводится с третьей, и та бегает в истерике к имеющемуся у неё «другу для плохого настроения», аспиранту-неудачнику (он даже выглядит неопрятно).
  3. Ещё одного неудачника, студента, к которому явно подходит переносное значение слова «кот», бывшее в ходу в царской России, в смысле – мужчина, живущий на содержании проститутки.
  4. Целую «группу товарищей», которая решила устроить преподавателю интим с одной из своих, чтобы «оптом» сдать экзамен. Когда этого преподавателя убивают, они злорадствуют (выясняется, что его убила бывшая любовница, которую он бросил много лет назад, узнав, что она беременна от него).

Наконец, в Тихвине в самую недавнюю поездку я видел серию про преподавателя, который толкает речи о важности такой дисциплины, как «Экономическое право». Спорное название, помню хорошее издание учебника «Экономика для юристов» (автор-составитель Е. Ф. Борисов) ещё 2001 года, в ранний период моей практики. Я не раз им пользовался, и нашёл много интересного для себя, например, о неоднородности теневой экономики. То есть с его мнением при своём более чем двадцатилетнем опыте не согласиться – значит, ничего не выразить. Студенты понимают, что ни при каких условиях не сдадут ему, поэтому решают сначала банально убить преподавателя. Они шантажируют студента-химика, узнав, что он в домашних условиях на заказ изготовляет взрывчатые вещества. Не совсем далеко от истины, если вспомнить дело отравителей - братьев Нехаевых (старший, Валерий, был за ряд убийств приговорён к смертной казни, младший, Александр – к 5 годам лишения свободы как пособник, известно, что он смог в домашних условиях синтезировать цианистый калий). Когда же возникает опасность «засыпаться», они меняют план – подбрасывают взрывчатку в багажник преподавательской машины, то есть «подставить», но расчёт прежний; другой преподаватель будет лояльнее.

А всё названное – следствие, а не причина, всё это возникло не само по себе. Это – следствие порочной системы нечтения, обслуживаемой антиплагиатными программами, инсценировками научного руководства с заранее заготовленными замечаниями, протоколами предзащит и экспертных комиссий и прочими церемониальными унижениями.

Почему и этих «институтов социальной статистики» слишком много.

А ведь возможен возврат к советским традициям действительно высшего образования, когда, например, юрфаков на всю страну было несколько десятков (это включая 14 бывших советских, ныне суверенных республик), а не больше тысячи только по одной России! Безработный с высшим образованием – статус ниже любого неквалифицированного рабочего, так как осознаёшь, что образование это непрактично, а время потрачено напрасно. Другое – этого очень не хотят те, кто паразитирует на образовании.

Обратил внимание и на ещё три серии того же «Следа» - «Хоспис», «Некроматрёшка» и «Остаёмся зимовать». Общая деталь: это те редкие серии, где полковник Рогозина отсутствует, её замещает майор Круглов.

Из них «Остаёмся зимовать» - сюжет наиболее сложный. Главный врач наркологической клиники, кстати, с говорящей фамилией – Алфёров – убивает своего босса. Некогда он сам выходил его из алкогольной зависимости, и тому пришла в голову мысль на деньги жены открыть клинику и нанять Алфёрова. А позже босс проявил себя как мошенник и социальный паразит: он стал нанимать агентов, чтобы они спаивали вылечившихся пациентов клиники. Чтобы люди дольше и больше лечились.

Профессиональная гордость Алфёрова – в том, что у него никогда не было рецидивов, и вдруг - столько и сразу, в одном случае со смертельным исходом. Может, это некорректное сравнение, но когда ты пишешь работы на совесть и по совести, уверен в их содержании, и вдруг – откуда берётся столько корректировок? И таких? Так что мотивы, по которым Алфёров решился на убийство, мне больше чем понятны. Когда он раскрывает всё Круглову…

 

08.09.2021: Поведенческое описание «доработок»

 

Лучшей классификации «корректировок» и даже в какой-то мере объяснение, откуда их берётся столько и таких, чем новые сведения из «Неизведанных регионов», трудно представить. Это – из обзора практики автора, сравнимой с моей практикой, а значит, справедливо и для меня.

Отсутствует только одно – описание поведения, разве что упоминается о простом «хочу» преподавателей как одной из причин.

Поведение в данном случае – как преподавателей, так и заказчиков. И отношения между ними следует рассматривать вовсе не как «начальник – подчинённый», а исходя из того, что первые являются постоянным составом, вторые – переменным. Это составляет основу ощущения безнаказанности преподавателей, сейчас уже достигшей критического уровня. Некомпетентных преподавателей сейчас немного. Большинство же – преподаватели циничные, очень умные и очень жестокие, отдающие себе отчёт в своих действиях и знающие, что в большинстве случаем им «им всё сойдёт». К тому же «развившие и дополнившие» уже сложившуюся практику уклонения от прямых обязанностей.

Именно этим я объясняю то, что с весны 2019 года во многих вузах замечания стали массово присылать в выходные дни (начиная с ночи с пятницы на субботу) с требованием в понедельник утром выдать «исправления» (часто – искажения. При том, что они существовали уже в прошлый понедельник или вторник. Даты на протоколах подтверждают это. То есть – сознательно «придерживают» с намерением перегадить выходные.

Сами «замечания» при разборе оказываются такими, которые могли быть не замечаниями, а первоначальными требованиями к работам, если их заявить своевременно, а не после «проверки». И это участилось, но уже в последние месяцы. Значит, тоже «придерживают». Да ещё обе «придержки» с августа этого года дали гибрид.

Наконец, с апреля этого года преподаватели уже несколько раз заявляли, что методички обязательны для тех, кто пишет работы, но необязательны для них самих при проверке. Одна Н.Ю. Донец (СПб ГАУ) делала это несколько раз, при том, что методички были те самые «серийные» - одна на несколько предметов с «унифицированными» требованиями. Оказывается, и структура на три главы с подробной росписью по параграфам стала необязательной, если преподавателю так хочется.

Поведение заказчиков я опишу короче – «сдать и забыть». В большинстве случаев они предпочитают «не спорить с преподавателями», даже признавая правильность моего подхода. Чаще всего они просто соглашаются, молчаливо «одобряя» действия преподавателей, и уже со мной ведут себя агрессивно.

В единичных случаях они рискнут жаловаться вышестоящим инстанциям, да и то риск усиливается тем, что на кафедре поддержат «своего» по постоянному составу. И уже вымирает практика шантажировать преподавателей, бытовавшая в конце «нулевых» - начале «десятых» годов. Невольно срываешься на «трэш» и симпатизируешь тем студентам из «Института социальной статистики», которые решили взорвать декана, а затем – с помощью той же взрывчатки – «подставить» его. Одним «тухлым» бы стало больше.

«Трансформация» рефератного дела тоже не может быть полностью охарактеризована без понимания поведения, хотя бы то, что Антиплагиат ещё до появления «Кольца вузов» уже был поводом не читать работу. Но это более длинная история.

 

10.09.2021: Преподавательский «Грэйнет»

 

В отличие от «Даркнета», часто откровенно преступного пространства в Интернете, речь идёт о «сером» (Gray), формально не являющемся незаконным. Но ведь есть немало такого «законного», способного принести очень много горя, и нередко помешать этому оказывается возможно только совершением преступления.

Ещё в 2016 году я отмечал, что рефератные посредники, включая администраторов так называемых «свободных бирж», не просто дружат с преподавателями, а занимаются написанием «нужных» отзывов, продажей шпаргалок, «решебников» и микронаушников.

Я приводил пример: «небезызвестные «копирайтеры– оптимизаторы» Парабеллум и Мрочковский через подставных лиц разместили ещё в 2011 году на Weblancer.net заказ о написании десяти положительных отзывов про их шедевральную книжицу. Бюджет заказа был равен четырём поездкам на общественном транспорте, а титул книги – «Как разрушать стереотипы и получать сверхприбыль». Значит, авторы знают настоящую цену своим «рекомендациям», если заказывают 15- и даже 10- рублёвые отзывы».

Как-то в начале «неназванных десятых» годов выявили такое «сетевое сообщество» в виде форума, где региональные и муниципальные чиновники обменивались «опытом», как «посылать» граждан-просителей. Я упоминал и об этом. И преподаватели делают такое не хуже чиновников.

Я допускаю существование такого «грейнета» преподавателей вузов и работников кафедр. Может быть, и студлансовые администраторы в этом участвуют.

Существованием негласных сетевых сообществ преподавателей я объясняю появление в различных вузах (и даже за пределами России) общих «трендов»: списывать методички одного вуза в другом, требовать бессмысленные главы (раньше была глава «БЖД», теперь «Социальная ответственность»), использовать заранее заготовленные «замечания» безотносительно к содержанию темы, «придерживать» эти замечания (с тем, чтобы намеренно «подбросить» их в выходные), не полностью называть требования (чтобы потом оставшееся «подать» в качестве замечаний, хотя это – при условии своевременной заявки – могли быть не замечания, а первоначальные требования).

Недавние события – а именно содержание самых бессмысленных «замечаний», отличающихся, к тому же, избирательностью (в одних работах незначительные отступления считаются «критическими», в других – делают вид, что не замечают настоящих дисквалифицирующих признаков), – даёт мне основание предположить, что и замечания нередко могут быть «заказными». Получает преподаватель работу на проверку, видит, что сделана на совесть, и что все прошлые случаи исключены (поскольку она отражает опыт – неважно, со стороны «Сноука» или «Люка», но в обоих случаях автор уже сталкивался с самыми разными злыми и глупыми замечаниями, и только по недосмотру может дать преподавателю вторичную возможность для них). И преподаватель отправляет работу на какую-нибудь биржу, где пользователи – его коллеги из других вузов, – с запросом: «Надо придумать замечания по этой работе». Косвенным подтверждением является несуразность таких «замечаний», свидетельствующих только о том, что преподаватель не желает принимать её, а вовсе не о свойствах работы.

Всё это – из разряда того, что кого-то «водят за нужными результатами». Я не против самой такой практики, в таких случаях я считаю, что не система несправедливая, а что меня обделяют. Ведь эти результаты и для меня – «нужные». Техническую трудность вызывает только одно: как отнимать их у «нужных людей», и делать это так ловко, чтобы исключить ответственность по закону?!

 

P.S. Не стану заводить отдельную запись, но незадолго до переиздания всего названного произошёл ещё один случай, отчёт о проверке (причём не программа – не Антиплагиат.Вуз, а Strike Plagiarism),  который подтверждает, что все эти программы следует выбросить из вузов. Какими соображениями они руководствуются, если указывают, что очень много заимствования с какого-то сконструированного сайта учительницы истории 11 класса? При том, что тема работы - бизнес-планирование? Да ещё стал проверять эту ссылку, так антивирусная программа показала, что ссылка подозрительная! Это – самый значительный, но не единственный случай из названного отчёта.

Категория: Авторский дневник | Добавил: РефМастер (14.09.2021)
Просмотров: 62 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0