© Денис Паничкин

Я неоднократно отмечал, что стараюсь не брать чужих корректировок, доработок заказов клиентов и «всего такого прочего». Всё чаще это оказывается таким, что лучше написать новую работу на ту же тему, чем переделывать присланное.

Так было и в этот раз, когда в 2025 году компания «Студсервис» (известна также как Wizard24) предложила мне такую работу. Тема интересная – «Женский образ в русской литературе XIX века: эволюция представлений». Но уже при первом прочтении присланная работа произвела впечатление полного хаоса. Русская литература в ней была безжалостно скомкана.

Первое – в работе, как я её буду называть, нарушены как структура, так и логика раскрытия темы:

1. Объект и предмет исследования фактически совпадают – «женский образ в литературе» против «женский образ в русской литературе XIX века: эволюция представлений». Объект должен быть шире (например, «женские образы в русской литературе»), предмет – уже и конкретнее. Цель дословно повторяет предмет – это не цель, а формулировка темы перефразированная.
2. Заявленная «эволюция представлений» нигде не прослежена. Нет ни хронологической нити, ни логики развития от романтизма к реализму. Вместо этого текст скачет: от Жуковского (1813) к Пушкину, потом к Ярославне (XII век), потом к Достоевскому, потом к Чарской (начало XX века), потом обратно к Пушкину. Тема эволюции заявлена, но не реализована.
3. Дублирование целыми абзацами. В разделе 1.1 два первых абзаца почти дословно повторяются: «Русская литература всегда отличалась глубиной своего идеологического содержания…» – и через абзац то же самое с минимальными изменениями. То же с абзацами про «Только русские писатели…» – два почти идентичных блока подряд. Это явный признак компиляции без вычитки.

Если по параграфам, то вот что можно видеть:

• Параграф 1.1 – «Женские образы в произведениях XIX века». Смесь из Жуковского, Пушкина, Тургенева и обрывка про Островского без какой-либо системы.
• Параграф 1.2 – «Общие особенности женских образов XIX века» Начинается с общих тезисов, затем внезапно уходит в конкретных пушкинских героинь, потом – Ярославна (XII век!), потом снова Татьяна, потом Соня Мармеладова, декабристки, и в конце – Чарская и Лухманова (XX век).
• Параграф 2.1 – «Носительницы народных идеалов и женщины высшего света» Относительно связный разбор «Войны и мира», но только Толстой. Других примеров не представлено.
• Параграф 2.2 – «Женские образы в "энциклопедии русской жизни». Только Татьяна Ларина, причём пересекается с тем, что уже разбиралось в параграфах 1.1 и 1.2.

И все эти параграфы не соотносятся с задачами. Задача «раскрыть особенности носительниц народных идеалов и женщины высшего света» формально закрыта п.2.1, но только на материале Толстого. Остальные авторы разбросаны по пп. 1.1–1.2 без системы.

Можно найти немало искажений названий произведений:

• «Узник Кавказа» Пушкина – правильное название «Кавказский пленник» (1822)
• «Дочь капитана» – правильно «Капитанская дочка»
• «Крестьянка» – правильно «Барышня-крестьянка»
• «Буря» Островского – правильно «Гроза»
• «Гнездо дворянства» – правильно «Дворянское гнездо»
• «Светлана» Жуковского названа романом – это баллада.

Есть случаи несоответствия авторов и произведений:

• «Горная женщина» из «Кавказского пленника» – это черкешенка, но в тексте она названа «недостижимой горной женщиной» и подаётся как «определённые аспекты романтизма», что сильно искажает смысл эпизода.
• Княгиня Лиговская и Мария Лиговская – персонажи из «Героя нашего времени» Лермонтова, но в тексте они обсуждаются без указания автора и произведения, будто плавают в безвоздушном пространстве.
• «Дарья Ивановна Ступендьева» из «Провинциальной женщины» Тургенева – такого известного тургеневского персонажа и произведения не существует. Похоже на галлюцинацию или путаницу с каким-то другим текстом.
• «Мария Ростова» в анализе «Войны и мира» – имеется в виду Мария Болконская, ставшая Ростовой по мужу, но называть её так в анализе до замужества сбивает с толку.

Можно отметить и хронологические вылазки за пределы XIX века:

• Ярославна из «Слова о полку Игореве» – XII век
• Лидия Чарская, «Записки школьницы» – начало XX века (1901)
• Лухманова, «Школьницы» – тоже XX век

То есть тема заявлена как «XIX век», но материал выходит за рамки в обе стороны.

Наконец, есть один случай «мусора из Интернета: в заключении, после абзаца про Машу Троекурову, вклинивается обрывок «school-science.ru» – адрес сайта, скопированный вместе с текстом при компиляции.

Внутритекстовые ссылки часто не соответствуют нумерации в списке литературы. Например:

• [1] в тексте стоит рядом с разбором Чарской – а в библиографии под номером 1 – Пушкин
• [6] в тексте стоит после разбора Маши Мироновой – в библиографии это Белинский

Список литературы не покрывает обсуждаемые произведения. В тексте подробно разбираются Достоевский («Преступление и наказание»), Островский («Гроза»), Некрасов («Кому на Руси жить хорошо»), Чарская, Лухманова – ни одного из них в списке нет. Зато в списке числятся Гончаров («Обломов») и Белый, а ведь их работы в тексте не обсуждаются.

В заключении вместо синтеза автор работы вводит новых персонажей, которых в основном тексте не было: Анну Каренину, Матрёну Тимофеевну Корчагину из «Кому на Руси жить хорошо». Это материалы, которые должны были быть в главах, а не в выводах.

Можно предположить, что это следствие современного «подхода», когда работа пишется ради «процента уникальности». Часть искажений выглядит как синонимизация и перестановка – давешний приём «угодить проценту»:

• «Гроза» – «Буря» – прямой синоним.
• «Дворянское гнездо» – «Гнездо дворянства» – перестановка + замена части речи.
• «Кавказский пленник» – «Узник Кавказа» – синоним + обратный порядок слов
• «Капитанская дочка» – «Дочь капитана» – замена прилагательного на родительный падеж.
• «Барышня-крестьянка» – «Крестьянка» – отсечение первого слова.
• «Кто на Руси жить хорошо» – «Кто хорошо живёт в России?» – парафраз.

Всё это именно то, что делает программа-«повышайник»: меняет слова на синонимы, переставляет элементы, обрезает. На выходе название формально уникально, но узнаваемость падает до нуля. Кое-где, кстати, сработало и в обратную сторону – «Русские женщины» Некрасова не искажено, а «Матрёна Тимофеевна Корчагина» (вместо Матрёны Тимофеевны из «Кому на Руси жить хорошо») – искажено.

Но ряд ошибок не может быть следствием погони за процентом. Они говорят о другом происхождении текста.

1. Текст явно переведён с иностранного языка. Об этом говорят конструкции, которых в естественной русской речи не бывает:

• «равны, а то и превосходят своих мужских коллег» – калька с английского male counterparts.
• «будуар, гостиная и бальный зал» – ballroom.
• «салонная дама, красавица столицы или даже светская львица, как мы бы назвали их сегодня» – типичный англоязычный оборот
• «когда история влияла на неё, оглядывалась на Анну Павловну» – явно искажённый перевод пушкинской строки, причём переводчик не узнал оригинал
• «Нина Воронская» – в оригинале Нина Воронцова; вероятно, автозамена или ошибка перевода
• «Юлийка», «Джулия» – так зовут Юлию Курагину; кто-то переводил с языка, где имя = Julie/Julia, и не сверялся с русским оригиналом

2. Несуществующие произведения и персонажи. «Дарья Ивановна Ступендьева» из «Провинциальной женщины» Тургенева – это, скорее всего, сбой нейросети при генерации, а не синонимизация. Синонимизация искажает существующее, а здесь существующего нет. Тургенев не писал рассказа «Провинциальная женщина», и Ступендьевой у него нет.

3. Мусорные вставки. Обрывок school-science.ru в заключении – это след небрежного копирования из Интернета, к уникальности отношения не имеет.

4. Дублирование абзацев. Два почти одинаковых абзаца подряд в разделе 1.1 – это признак склейки фрагментов из разных источников без вычитки, а не синонимизации (при синонимизации дубли обычно как раз расходятся).

Наиболее вероятный сценарий: текст собран из нескольких источников и прошёл через несколько слоёв обработки:

1. Часть текста переведена с иностранного (вероятно, с английского или французского – есть готовые эссе по этой теме на обоих языках).

2. Часть сгенерирована нейросетью – отсюда грубые ошибки, вроде «Ступендьевой» и неловкие пересказы.

3. Часть скопирована из Интернета – отсюда мусор вроде school-science.ru.

4. Весь текст прогнан через «повышайник уникальности» – отсюда искажённые названия и синонимы вместо оригинальных формулировок.

5. Не вычитан – отсюда дубли, «рассинхрон ссылок», хронологическая мешанина.

Погоня за уникальностью – последний слой, который довершил разгром. Но даже без него текст был бы некачественным: переведённые чужие эссе, нейросетевая генерация и «копипаст» – это не та база, из которой можно собрать курсовую.

Общий вывод: такой текст не просто неверный - он опасен именно в контексте литературного наследия. Искажённые названия, выдуманные персонажи, переведённые с английского фразы вместо пушкинских строк – это не мелкие огрехи, а разрушение канонического текста. Когда такое подаётся как «курсовая работа», оно тиражирует искажение среди следующих поколений.

Но эта беда относится не к конкретной «трофейной работе». Она – следствие, а не причина. Намерение «отчитаться процентом уникальности» порождено оценкой работ по «метрике», а не по содержанию. А подбор источников с предпочтением переводов – результат инсценировки научного руководства. Преподаватели просто самоустранились от него, работы не читаются. Как и русская классическая литература, к большому сожалению.

И именно поэтому написать новую работу по названной теме – недостаточно. Лучше создать целое собрание заданий по продвижению интереса к чтению.

Примечание: в статье упоминается компания «Студсервис» (или Wizard24). О практике работы с ней ещё в 2019 году я написал ряд заметок, по ссылке доступны их копии.