Главная » Статьи » Антимир

Возможен ли простой возврат к старым ценностям и нравственности?

© Денис Паничкин

 

В конце декабря 2015 года в очередном «случайном поиске» я нашёл сайт «Научи хорошему» (далее – WiG, сокращение от домена whatisgood.ru, поскольку русское «сокращение «НХ» может вызвать неоднозначное восприятие) - Интернет-проект, направленный против массовой манипуляции в СМИ (особенно при помощи телевидения) и «шедевров массовой культуры». Справедливые и надлежащие оценки современного – в большинстве случаев откровенно манипулятивного и искажающего - кинематографа. Я сразу заинтересовался, особенно рецензиями на сериалы «Воронины» и «Измены», оба искажают представления о мужчинах, в последнем случае сказать, что показаны (на постере) «мужчинки», «тщедушные», «вырожденцы» - просто ничего не сказать. Но их преподносят, как предпочитаемых, и за год до этой находки (когда сериала «Измены» ещё не существовало!) я стал свидетелем подобного предпочтения на одном корпоративе, что воспринял как несправедливость по отношению хотя бы к себе. Сильных и активных мужчин в кинематографе сейчас мало, и как правило, такой назначается на роль врага, начиная с «Таёжного романа», где создатели сериала бессовестно подыгрывают безвольному слабаку. Примеры сильных врагов, чьё поведение (а иногда – и имя в качестве литературного псевдонима) я перенимал, можно назвать: Ян Мацкявичюс (собственно, он присвоил это имя – персонаж М. Карпенко из «Чёрного ворона»), Даниил Печерников («Улицы разбитых фонарей», сыгранный М. Николаевым курсант из серии «Убийство под музыку»), Юрий Никифоров («Кровь не вода»), Глеб Травкин («Была тебе любимая»).

И кого сейчас навязывают вместо персонажей Карпенко или Николаева?

 

Немало есть и других дельных рецензий, и не только на фильмы, а на любые жанры и любые СМИ. Я немало весной 2015 года написал курсовых на темы манипуляций в СМИ.

Но когда я подробнее ознакомился с материалами сайта, то убедился, что разногласий у меня с его администрацией больше, чем того, с чем я согласился.

Среди партнёров WiG немало сайтов националистического направления. Я могу не оценивать человека (или ресурс в Интернете как выражение мнения человека или группы людей) по друзьям, поскольку самые безупречные друзья были, насколько мне известно, у Иуды Искариота. Но в данном случае не стоит делать вид, что не замечаешь разногласий, так как они обязательно станут существеннее общих интересов. То есть WiG не чуждается религиозной пропаганды, лженауки. У WiG непостоянное отношение к современным российским политикам, в частности, можно встретить и критику, и восхваление министра культуры В. Мединского, что свидетельствует о некоторой симпатии к его «шедевральным» книгам «против мифов о русских», тогда как я однозначно считаю их превращением науки в низкопробное чтиво» и сделал этот вывод ещё в «доминистерский» период творчества того, кого я первым назвал «министром плагиата».

WiG стараются дать всему однозначную оценку. «Хорошо» или «плохо». Что не мешает им осуждать эту «линейную тактику». Понятно, что из-за «двойной морали» они при этом сами встречаются с противоречиями, часто – вынужденными. Например, рецензируя российский фильм «Призрак» (2015), администраторы «Научи хорошему» указывают, что распитие спиртных напитков показано «крупным планом», и не менее трёх раз (безусловно, это плохо), но в то же время именно алкоголь становится причиной гибели персонажа Ф. Бондарчука (что свидетельствует о вредности алкоголя, а это отвечает линии ресурса).

Основная линия WiG - пропаганда возврата к прежним ценностям, к нравственности (при этом на сайте есть немало примеров отрицательного отношения к самому понятию «пропаганда»). Конечно, следует уничтожать скопившуюся за эти годы дрянь в СМИ, но простого возврата к старым ценностям уже не может произойти. Да и нравственность мне часто кажется ханжеством.

В отношении же однозначности оценки дело сложнее. Как бы, например, оценить с точки зрения WiG серию сказок А.М. Волкова? Здесь есть и достаточно привлекательный враг – Урфин Джюс, (персонаж, сыгравший немалую роль в возникновении моих собственных амбиций, которые затем самыми бесчестными приёмами стали сбивать полностью). Он описывается как мрачный, угрюмый, нелюдимый человек, одержимый жаждой власти.  Но это – не стереотип и однозначно отрицательным его назвать нельзя: ему присущи такие качества, как неординарный и изворотливый ум, целеустремлённость, недюжинная сила воли, смелость и готовность к риску. Напротив, в книге «Семь подземных королей» врагов как раз нет, зато есть однозначно отрицательные персонажи, в первую очередь - бездельники-короли, которых удаётся изменить только благодаря волшебству усыпительной воды.

Достоверно, сейчас студия «Мельница» (кстати, критикуемая WiG, и надлежаще критикуемая) включила в производство экранизацию сказок Волкова, и я не сомневаюсь, что с её подходом, также проанализированным «Научи хорошему», мы получим сильно искажённого «Урфина Джюса».

 

Без слов - всё уже сказал только что

 

WiG отрицательно относится и к любому насилию. Но ведь есть два вида насилия – насилие агрессивное, несправедливое, и ответное насилие против несправедливости. И только вторым насилием можно противостоять первому, но к этому я вернусь позже.

WiG рассматривает отношения в семье исключительно в пределах подхода «уважения к родителям по определению», недооценивая опасность: в каком-то поколении родители могут решить, что у них только права, а у детей – только обязанности. Понятно, что мой подход «оценивать родителей на общих основаниях» они не воспримут. В собрании WiG нет ни одной положительной оценки случая разрыва с родителями, безотносительно к обстановке. Среди дружественных сайтов есть ресурс, направленный против ювенальной юстиции. У меня отношение к ней неоднозначное, хотя бы потому, что, надумай бы её ввести Горбачёв в составе своей перестройки, моя жизнь была бы счастливее. О ювенальной юстиции мы знаем в основном те случаи, где происходят мелочные придирки к родителям и шантаж со стороны детей. В то же время разве немало есть случаев действительного насилия родителей над детьми, почему же мы в этом случае ювенальная юстиция бездействует? Или есть некая установка «замалчивать» случаи пресечения ей настоящего насилия для формирования отрицательного отношения к ней?

Среди рекомендуемых WiG изданий есть книги по лженауке - «достаточно общей теории управления» и «концепции общественной безопасности» (не путать с правительственным постановлением!), в том числе – о частичном, но оправдании расовых теорий. Для себя я считаю это неприемлемым. WiG не чуждо и объяснение происходящего с позиций «теорий заговора», но я всегда был против таковых. В частности, почему о всех этих богемских и бидельбергских клубах говорят, как о «мировых правительствах», но нет представления о, скажем, Римском клубе как «мировой оппозиции»? Ведь даже прибыль получать можно, рассчитывая на возобновляемость ресурсов, и есть среди капиталистов немало таких, но сейчас у всех на виду и на слуху только те и именно те, которые хотят «сорвать сейчас, а после них хоть потоп». К сожалению, потоп может их настигнуть при жизни.

Ещё одна причина популярности «теорий заговора» в том, что марксистское представление о классовых интересах, пусть и межгосударственных, означало ответные действия против капиталистов (и в первую очередь, паразитирующих на экономике): бей их! «Надгосударственные структуры» - это уже воспринимается как нечто недоступное, современный искусственно созданный миф, с которым может сравниться только миф о «всесилии спецслужб» (несмотря на их поражения). В целом такой миф выгоден многим, даже тем, кому нынешняя политика не нравится, поскольку оправдывает бездействие.

Как же те, кто верит в современные мифы, воспримут то, что я планирую создать и выложить на своих сайтах коллаж, где я в полный рост либо попираю ногами «глаз в треугольнике», либо выкалываю его длинным копьём»! И уже это заявление большинство читателей сочтут крамольным. А когда я осуществлю этот замысел, то не сомневаюсь, что к снимкам почти столетней давности, где турецкие солдаты позируют на фоне отрубленных голов греков, отношение будет несоизмеримо лояльнее!

Внимание тех, кто согласен с «теориями заговора», заостряют внимание на «плане Даллеса». Я не стану оценивать, существовал ли он действительно, или перед нами подделка с целью запугивания, но текст написан так, как если бы написавший, играя в шахматы, не задумывался об ответных ходах другой стороны. Это пример не просто договорных поддавков в жанре кооперативного мата, а «серийного жанра», когда играет только одна сторона, то есть в условиях, когда стороны делают ходы поочерёдно, это исключено. В частности, мог ли разработчик такого плана предвидеть появление людей, способных действовать вопреки мнению окружающих (планируемому «смешному положению» в том числе), способных отстаивать свои права, и всеми правдами, а подчас и неправдами, добиться отмены дискриминации. А получив равенство, они (я из таких) не должны останавливаться на этом, и дальнейшим должно стать притязания на привилегированное положение.

WiG критикует кредиты и образ «жизни в долг», но дальше пассивной критики дело не идёт. Интернет-ресурс не участвует в общественной инициативе о кредитной амнистии, а реакцию его администрации на то, если кто-то даст им прочитать уникальную статью А.И. Попова о том, что России следовало перенять антиростовщическое законодательство Исламской Республики Иран, и вовсе не берусь предсказать. Когда я только рассказывал о существовании этого исследования, приходилось встречать непонимание, выраженное в том, что работа А.И. Попова «заказная» («видно, ему за это хорошо заплатили»). Не думаю: написано так, как пишут только искренне, а подход настолько редкий, что «великое мастерство и верная рука нужны», чтобы найти такое исследование в Интернете, загаженном агрессивной рекламой кредитов и прочих финансовых махинаций!

По мнению WiG, «традиционная русская культура» и «исламский мир» - «две вещи несовместные», тогда как я считаю это возможным. Да, не каждый русский способен воспринять чужое выгодное, а для меня длительная жизнь на Востоке не могла не сказаться. Родители, надо сказать, преподносили мне многое по-своему и каждый раз по-иному, но это дало неожиданный результат: «чужой исламский» образ жизни стал у меня отождествляться с силой, «свой русский» - со слабостью. А сильным можно вырасти только в сильном окружении, так не лучше ли выбрать другое окружение. Я вообще за безграничную свободу выбора, и пусть критики начнут мне «толкать речи» о том, что «наркотики – тоже свобода выбора». Нет, как раз восточный образ жизни сильно отличается от наркотиков, до несовместимости - даже считающихся допустимыми в обществе, как алкоголь, а самые фанатичные представители Востока готовы если не рубить головы, то бить палками за него.

Поэтому я не только считаю, что воспринявшие восточный образ жизни русские из национальных республик – самостоятельная нация со своими интересами, отличными от русскими центральных областей, и именно из них должна быть набрана элита нового общества, идею которого я выдвигаю в своих работах. То есть отбор должен идти по критериям способности воспринять «чужое выгодное» и враждебности «существующим порядкам».

WiG однозначно рассматривает конкуренцию как тотальный обман. Для меня следует различать действительную конкуренцию (кто сделает лучше) и махинации и приписки до крайнего проявления – прямого вредительства (хотя бы принятая преподавателями практика оценки работ по проценту текста, не успевшего попасть в Интернет). В этих условиях то, что всего несколько лет назад было конкуренцией, становится покушением на систему, которая, впрочем, только ещё создаётся. А помехи достойному выходцу «не из нужного круга» создаются искусственно не только от «чужих», старающихся «держать и не пущать», но и от «своих», которым «главное – не выделяться». И именно «свои», «бедные», «обыватели» скорее ударят в спину «достойному бедному».

Конкуренция была всегда, но раньше думали о том, «что, как и для кого производить». Как «делать хуже, а жить лучше», придумали позже, а как «продавать ненужное втридорога», «впарить, кинуть и развести на деньги» и вовсе пришлось по появлению на мою жизнь, а массово – меньше десяти лет назад. Как и появление мошенников, которые одновременно садисты.

Но я уже решил, что «маркетинг с мерчендайзингом» пригодны и для продвижения нормального в условиях искуственного создания спроса на ненормальность.

Продолжая тему «конкуренции как войны всех против всех», WiG постоянно заостряет внимание на семейственности, клановости и даже кастовости современного общества, не до конца различая эти понятия. А между тем анализ этого различия важен. Я признаю только то, что приобретается заслугой и утрачивается по вине.

Дело в том, что в клане не обязательно – в противоположность семье – рождаются, в клан же можно быть принятым, принадлежность к клану может быть и утрачена – как добровольным выходом, так и исключением в наказание. Семейный бизнес, не считая особо крупного, редко живёт больше трёх поколений, поскольку в это время появляется такое поколение, чьи основные потребности изначально удовлетворены помимо их участия, и в ряде случаев их жизнь – погоня за удовольствиями. А желающие заполучить их богатство только и выжидают их решающей ошибки, неудивительной при таком безответственном поведении.

 

Словосочетание семейный бизнес используют в манипулятивных целях организаторы сетевого маркетинга (трофей найден на Пискарёвском проспекте). Я не верю ещё и потому, что работу о семейном бизнесе написал в конце весны 2010 года.

 

Понимать разницу между семьёй и кланом может только человек, для которого родственные отношения были в тягость по причине отсутствия активов и массы ненужных обязательств. В социальном плане мои родители меня не устраивали, поскольку сделали всё (едва ли сознательно), чтобы растратить всё накопленное предыдущими поколениями, оставив меня ни с чем ещё на свою жизнь. К тому же они постоянно заостряли внимание на своём низком статусе. И моя ответная реакция – отделиться от одной семьи (кланом назвать нельзя) ради того, чтобы меня приняли в какой-то более предпочтительный по материальным и социальным признакам клан. Время от времени из кланов должны исключаться самые недостойные родившиеся, а достойные бедные – занимать их место, будучи принятыми в кланы. «Со стороны» вовсе не значит «с улицы». «С улицы» - это деклассированные преступные сообщества, а «со стороны» могут быть просто обделённые.

Понятно, что мой подход – замена наследования преемственностью («наследовать должны не дети, а достойные») – одинаково «крамольный» и для WiG, и для «охранительных» СМИ. Но для меня он естественный: бедность тоже самовоспроизводится, и часто для её преодоления приходится рвать отношения, в том числе родственные, а не каждый сможет и не каждый захочет пойти на это.

У WiG многое, даже отвечающее моему представлению о себе, не доведено до конца. Скорее существенным разногласием для меня представляется сравнение оценки фильма «Левиафан» WiG и мной. Их оценка однозначно отрицательная, справедливая, но моё предложение о пиратском альтернативном финале для WiG показалось чрезмерным: не каждый предложит расстреливать чиновников, кастрировать мэров и распинать архиереев на крестах! Кстати, многих приводило в ужас то, что я приветствовал расстрел в редакции Charlie Hebdo и не скрывал, что хочу поучаствовать в чём-то подобном в России. Потому что в России есть очень многое, что нужно расстрелять. Так же WiG критикует рекламные носители с постерами «шедевральных» сериалов последних лет, но «не переваривает» мой подход: жаль, нет базойки, расстрелял бы из неё все эти носители!

Конечно же, для WiG нет различий для терроризма, в противоположность многогранному определению А. Зиновьева. И если возвращаться к традиционным русским ценностям, то следует вспомнить, что терроризм – это видоизменение «русского бунта», переставшего быть бессмысленным и ставшего кратно беспощадным. Сами арабы переняли терроризм как средство отстаивать свои интересы у русских и евреев – подданных Российской империи через регулярные контакты в Палестине. Сейчас попытки создания управляемого стада-толпы зашли настолько далеко, что мирного возврата к традиционным ценностям ожидать нельзя, выручить может только ответное справедливое насилие.

Я могу предложить свой подход «ограниченной нравственности»:

1.Если справедливость выше закона (хотя я не противопоставляю их), то право на ответное насилие должно быть основополагающим. И даже закон это начинает признавать: в конце лета 2015 года суд присяжных оправдал человека, сумевшего перехватить нож у одного из двух напавших на него, и этим ножом он убил обоих врагов. Благодаря данному случаю (официально в России не признаётся наличие судебного прецедента) было вынесено новое постановление пленума Верховного суда, расширяющее пределы необходимой обороны и отдающее дела о её превышении на суд присяжных.

2.Поведение должно быть «вилочным»: нравственность в поведении не со всеми. Она должна заканчиваться там, где начинается несправедливость. В этом отношении показательно поведение преступников, отбывающих наказания в колониях. К кражам у администрации колоний отношение неоднородное - от безразличного до восприятия как доблести (в колониях есть, кроме общеворовских, местные «понятия»), но кража у себе подобных заключённых всегда считается крайней низостью. Этот пример даёт понять, что к людям вообще – должно быть одно отношение, к обидчикам (и членам их семей) – другое. И из этого отношения нужно строить неодинаковое поведение. Причём под обидчиками я могу понимать и организации. Положение обидчика как объекта мести прекращается его раскаянием, впрочем, я считаю это едва ли возможным при нынешнем возрастании значения ощущения безнаказанности как мотива поведения обидчиков.

В одном из своих прежних рассказов у меня есть следующее: «В отношениях с психопатами использовать приёмы психопатов я считаю допустимым, и от этого ты психопатом не становишься. Просто я допускаю, что людей унижать нельзя, а унижать обидчиков – можно и должно».

3.Можно отказаться от того, что формально считается ценностью, если отказ выгоден самому отказавшемуся и не принесёт вреда никому (не считая обидчиков). Я уже говорил выше о возможности исламизации самых добросовестных и ответственных русских как варианте протеста против западных влияний, с ориентацией этой новой группы на привилегированное положение в созданном ей же возможном новом обществе.

Пример более доступный я тоже помню, читал в 2000 году и запишу, чтобы не потерялся. Это история русского эмигранта в королевской Югославии, который, будучи для того времени превосходным специалистом по геодезии и топографии, отказывался принять югославское подданство, почему и получал только половину жалования. Это при всём при том, что материальное положение его семьи было хронически тяжёлым, и ему предлагали принять подданство. Мешало только воспитанное родителями убеждение, что «дороже родины ничего не может быть». Но ведь Российской империи тогда уже не существовало, а Советскую республику коммунисты позиционировали как совершенно новое государство. То есть к так называемой родине следовало относится как к затонувшей Атлантиде, тем более стать полноправным гражданином при его востребованности как специалиста ему предлагали! Откажись от условности и получи выгоду! Нет, он не сделал этого даже в республиканской Югославии, когда произошёл раскол с СССР, хотя ему даже на волне антирусской истерии предлагали принять гражданство, а отказ на этот раз обернулся для него не просто большими лишениями, а травлей его и его семьи!

4.Каждый спорный случай подлежит отдельному разбирательству, и его итог должен признаваться всеми, независимо от отношения. Здесь с пояснениями проще – они относятся к моей практике. Мне часто говорят о безнравственности работы профессионального исполнителя курсовых и дипломных работ на заказ. Но в условиях, когда возрастает преподавательская некомпетентность и сознательная безответственность, когда преподаватели не занимаются научным руководством, не отказавшись от его оплаты, а занимаются ещё и интригами, роль исполнителя-наставника никакому обсуждению просто не должна подлежать. То есть следует отграничить нравственность настоящую (даже не кажущуюся нравственностью) от показной.

Вот несколько примеров ложной нравственности в сравнении с моей ответной реакцией на поощряемую действительную безнравственность.

 

Обстановка

Ложное

Настоящее

«мир так устроен»

Используется, когда нужно оправдать несправедливость; предлагают «примирение» с несправедливостью.

Сезонность – действительно следствие устройства мира - как противоположность мифической «стабильности». Пример – в моей статье о курсовых на тему той же сезонности

«значит, это не твоё»

Обычно о женщинах. Также предлагают смириться. Я же чаще склонен сожалеть: «хорошая, да мне не досталась» (правда, значительно позже узнаю подробности, что лучше было бы не браться, то есть женщина не была мне нужна по объективным причинам).

Чужие дети НИКОГДА не станут своими (причём я различаю понятия «посторонние» -нейтральное и «чужие» - враждебное, последнее относится к тому, что мне навязывают).

«ты хочешь сбывать говно и получать за это деньги» (о курсовых)

Конкретный конфликт периода офиса на Большой Разночинной. Я всего лишь хотел, чтобы было меньше помех, кроме того, тогда я отказался пересылать другому исполнителю заведомое проявление преподавательского самодовольного хамства при отсутствии замечаний как таковых.

Есть компании, которые действительно сбывают заведомо «непроходные» работы, и при этом преподаватели поощряют такой «сбыт». Подозреваю: у них есть «запас замечаний».

«ты сильный мужчина, а хочешь играть роль женщины»

Одна из реакций на мои объявления «Ищу женщину для создания семьи», которые всего лишь забытое до степени того, что их пришлось придумывать снова. Высмеивание того, что женщина тоже может сделать предложение мужчине (что я считаю допустимым в условиях продвижения «гендерного равенства», которое я понимаю, как неразделимость активов и обязательств, то есть владение собственностью и право участия в общественной жизни означают обязательства и для женщин).

Примеры массовой культуры – сериал «Двойная сплошная», развлекательная программа «Феминизм». Откровенная ненормальность, но не только не осуждается, а даже поощряется. Существование этих «шедевров», которые не просто развлечение, а формирование поведения, достаточно соизмерить с моими действиями, чтобы прекратить осуждение последних.

 

Это только то, что для меня самое противоречивое. В том, что «не так заметно», противоречий намного больше.

 Задумываясь о соотношении «быть» и «казаться», я поневоле прихожу к вопросу: что делать, если совпадений взглядов не больше трети, а разногласия более существенны? Отныне и пока не найду что-то более приемлемое – буду цитировать выборочно, только то, что согласуется с моим представлением о себе, и даже если даю ссылку на источник цитирования (будь он хоть первоисточник), то обязательно будет дополнение «печатается с сокращениями». В конце концов, от сокращений, возникших не по моей воле, я тоже пострадал. У И. Медведевой и Т. Шишовой есть статья, публиковавшаяся в двух вариантах – сокращённом «Порча образа» и полном «Диктатура безумия». Короткий вариант мне понравился (кое-что я даже принял из него для дальнейшей работы), полный – вызвал отвращение. Оправдание медикаментозной психиатрии (мне даже встретился комментарий, что данная статья была в указанном направлении «заказной»), стремление всё оценить в категориях «линейной тактики», религиозная пропаганда – всё это считаю не менее опасным, чем то, против чего выступают авторы подобных публикаций.

Постановка задачи – не только для меня - такова: возможно ли найти альтернативу западному неолиберально-постмодернистскому цинизму и реакционному русско-националистическому обскурантизму одновременно? Я только могу сказать, что такая альтернатива существует и жизненна. Но она относится к поведению людей, и поэтому моё предложение о «всеобщем народном самиздате» или создании собственных СМИ (как Интернет-издательство «Контрольный листок») стало ещё более значимым. Ведь Интернет, стоящий не дороже кабельного телевидения, был задуман не для того, чтобы запугивать и врать, это уже позже психопаты его «оценили», а теперь это предстоит сделать тем, кто против психопатов.

Даже такое незначительное событие, как переезд в другой район, заставляет призадуматься. Обстановка новой квартиры напоминает ту, которую мне разрушили в начале осени 2009 года. Конечно, тяжело было столько лет жить в прежнем напряжении, как в вагенбурге (который вроде бы и укрепление, но если противник всё же прорывается, то вагенбург превращается в ловушку для обороняющейся стороны). Но и простой возврат к обстановке 2009 года невозможен. Даже передачи на радио уже отличаются (я сознательно отказался от телевизора, предпочитая радио). А в Интернете появилось много того, что лучше бы не появлялось, и нужно много подобных мне, чтобы такое появившееся прекратило своё существование.

На сайте WiG есть следующее: «Статистически доказано, что подробный рассказ в СМИ о катастрофе повышает вероятность возникновения новой».

Вопрос: можно ли развить это в противоположном направлении? Крайний вариант: если я завершу и выложу на любом Интернет-самиздате «Страну Золотой Рыси», возрастёт ли вероятность революции в России?

За справедливость приходится драться. И простого возврата к старым ценностям, как наивно хочет WiG, не будет даже в случае поражения создателей всей этой скопившейся дряни, поскольку своё пространство дальше будет нуждаться в регулярной защите на случай появления новых врагов, не исключаю - более страшных, чем помесь мошенников с садистами «десятых» годов.

Для этого придётся воспользоваться тем, что кажется неприемлемым. Исламский мир перенял «русский бунт» у подданных Российской империи, а теперь русским придётся многому «на ходу» научиться у исламистов. И действовать, чтобы не только освободить своё пространство от психопатов, но, и чтобы наказать самих психопатов, «так, чтобы стыла кровь в жилах от ужаса такого возмездия».

 

Категория: Антимир | Добавил: РефМастер (05.01.2016)
Просмотров: 221 | Рейтинг: 5.0/12
Всего комментариев: 0