Главная » Статьи » Антимир

Ты калика или калека?
© Денис Паничкин (2015)
 
Одной из моих детских шуток был вопрос: «Ты калика или калека?» Как-то я догадался, что эти слова одного происхождения. И всегда вспоминал их, когда писал работы, посвящённые тематике инвалидности. Нет, неприятных тем среди них не было. Были разные, большей частью по социальной работе с инвалидами и с семьями, имеющими в своём составе инвалидов. Были редкие темы, например, «Физическая культура и спорт как средство реабилитации инвалидов». Одна работа – на тему, посвящённую Интернет-зависимости молодых инвалидов, -  была даже охарактеризована преподавателем как … невкусная (привожу эту характеристику со слов заказчицы, которая работала поваром; видно, преподаватель, зная об этом, выбирает самое доступное сравнение). Наконец, всего несколько дней назад я написал выпускную квалификационную работу (как сейчас называют «сокращённые дипломные») на тему, посвящённую проблемам инвалидности в современном российском обществе.
И всё же слова «калека» и «инвалид» не совсем синонимы. То есть калека – это инвалид, но инвалид – не обязательно калека. Калека – жертва несчастного случая, человек, некогда бывший полноценным. И если такие люди, которые помнят о своей прежней здоровой жизни, пытаются в неё вернуться хоть как-то, то такое нужно приветствовать. То есть человек, будучи покалеченным, не хочет соглашаться с тем, что он инвалид (в первоначальном смысле - заимствованное прилагательное со значением «непригодный»). Самый известный случай – Алексей Маресьев, но о нём вспоминают только разве что в связи с какими-то памятными датами побед в Великой Отечественной войне. И даже стараются снизить его образ средствами «массовой культуры». Хотя бы взять второе название романа С. Минаева «Духless» - «Повесть о ненастоящем человеке». Я не сомневаюсь, что это название – насмешка и подражание в отношении повести Б. Полевого. Или ещё более отталкивающее и устрашающее чудовищное создание В. Пелевина «Омон Ра». Надо сказать, что такие насмешки иногда проскальзывают и у вполне приемлемых авторов, например, Кир Булычёв в «Дискуссии о звёздах» (из сборника-памфлета «Апология», написанного при распаде СССР) допускает такое: «О народных талантах писали много. Большой известностью пользовался безногий инвалид войны, который научился танцевать. Он был взят в труппу Главного театра и назначен ведущим солистом. Его редкие выступления проходили под бурные овации, хотя инвалид танцевать не умел. Специально для него писались балеты со статичным главным героем». Но эта цитата в большей мере должна быть отнесена не к советскому прошлому, а к российскому – и не только российскому – настоящему.
Когда я пишу этот очерк, Санкт-Петербург в «Книжной аллее» (один из магазинов «Буквоед», напротив Большого Гостиного двора) готовится к встрече Ника Вуйчича, существа без рук и с одним подобием ступни вместо ног. Книги, автором которых он является или считается, официальная статистика «Буквоеда» относит к ТОП-50, как это сейчас называется. Кстати, когда я бываю в больших «Буквоедах» и вижу такие «топовые» стенды, где находятся книги «рейтинговые», но далеко не качественные (например, той же Ронды Берн с её «Тайной»), мне хочется просто разметать эти стенды, подобно крылатому дракону, в ярости разметавшему склон горы. И если я не сделал этого до сих пор, то только потому и именно потому, что это будет воспринято как правонарушение. Но угроза административной либо уголовной ответственности в настоящее время единственная помеха для меня. Никаких нравственных норм в отношении массовой культуры, которая сама отрицает их, я тоже не признаю, но в порядке права на ответные действия.
Кстати, только опасность привлечения к ответственности мне мешает покалечить многих, кого я хочу покалечить, и они знают, за что я хочу их покалечить (в большинстве это преподаватели вузов, откровенно издевающиеся над написанными мной работами). Хочу именно покалечить, а не убить, и в этом я полностью согласен с дедом Афониным из книги В. Пронина «Женщина по средам».
Когда говорят о пожаловании Ж. Депардье российского гражданства, я вспоминаю, что есть русские, у которых этого гражданства нет, при счёте таковых на десятки миллионов. Когда восхваляют книгу Н. Вуйчича «Жизнь без границ» (и её ещё два продолжения), я задумываюсь, что много людей – более достойных, потому что у них две руки, две ноги и сверх того светлая голова – далеко не богаты, не любимы и лишены счастья.
Ведь Ник Вуйчич – не калека, а прирождённый инвалид. В традиционных обществах таких уничтожали сразу после рождения. В ряде стран это делалось даже в новейший период истории, к чему я отношусь вполне положительно, равно как и к эвтаназии (не сомневаюсь, что большинство здоровых, кому приходилось ухаживать за тяжелобольными, являются сторонниками эвтаназии, только боятся открыто говорить об этом, как это говорю я). И теперь такие существа могут иметь деньги, владеть имуществом, жить напоказ. Но ведь это возможно только, если такого прирождённого инвалида обслуживают много здоровых людей. Сам по себе он находится вне естественного отбора, это именно «генетический мусор», как говорил Дмитрий Виноградов, расстрелявший в ярости три года назад своих коллег по работе.
Но в обществе, точнее, в том, что называется обществом, господствует искусственный отбор, когда действует кучка привилегированных «оценщиков» (вот в них и следовало бы стрелять, а не в случайно повстречавшихся сослуживцев). И отбор идёт среди «остальных», причём предпочтение отдаётся худшим, а не лучшим. Вот как об этом говорит Юлия Латынина в своём выступлении на «Эхо Москвы»:
 
… ещё одна проблема – рождаемость. Беда во всех современных сколько-нибудь развитых государствах. Причем не одна беда, а две, потому что рождаемость невелика, во-вторых, как правило, рождаются именно те люди, которые, скажем так, представляют из себя не элиту общества. А если правительство принимает меры по помощи матерям – а оно почти всегда их принимает, – то бенефициарами этих мер являются те, кто лучше бы иногда – право, подумаешь – лучше бы вообще не рожал. При этом под видом обеспечения равенства современное правительство действует наихудшим, и, кстати, социально несправедливым образом, потому что оно, в сущности, отбирает деньги у тех, кто их заработал, и отдает тем, кто их не заслужил ...
… Если у здоровой работящей семьи есть ресурс поднять потомство, у него этот ресурс заберут через налоги. Если у неработающей алкоголички нет ресурса - выкормить детей, его ей дадут. Чем больше детей она родит, чем больше ресурса ей достанется. 
 
Думаю, то же самое можно сказать и о прирождённых инвалидах. Они могут существовать только за счёт отъёма ресурсов у здоровых людей. И поскольку мода на цирковых уродцев (как в американском фильме 1932 года «Freaks») прошла, то я скажу в очередной раз то, что не понравится многим. Существо, которое должно по справедливости быть доставлено в Санкт-Петербург в эвтаназированном и заспиртованном виде и помещено в Кунсткамеру, вместо этого будет привезено в качестве почётного гостя и будет позировать, насколько ему позволяют врождённые недовозможности, перед потребителями «массовой культуры» в «Буквоеде» на Невском 46.
Впрочем, именно этот «Буквоед» на Невском 46 превратился в своеобразный цирк «массовой культуры», ведь сравнительно недавно там так же позировал перед такой же толпой обывателей-потребителей посредственный писатель в должности «министра плагиата» В. Мединский. Ну, этот ещё хоть тем хорош, что не инвалид - две руки, две ноги; только насчёт того, что у него в голове, сказать не берусь, если на входе у него чужие работы, а на выходе – их выдача за свои вперемешку с действительно своим – искажением истории и превращением науки в лёгкое чтиво в составе всей «массовой культуры».
Категория: Антимир | Добавил: РефМастер (30.06.2015)
Просмотров: 83 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0