Главная » Статьи » Антимир

Я просто не вижу достойных кандидатов и не верю в выборы

© Денис Паничкин

 

Памяти недавно скончавшегося Владимира Войновича посвящается

 

В первой половине сентября 2014 года я в процессе распространения своих объявлений о выполнении курсовых работ на заказ (а также в те месяцы – и о поиске женщины, но и в этом объявлении я о себе говорил – «профессиональный исполнитель курсовых и дипломных работ на заказ») достиг улицы Добровольцев (где до этого не бывал) и услышал шум «музыкальной жвачки». Именно её, а не патриотических песен, более уместных, но всё же … Над речкой Ивановкой был развёрнут очередной балаган под триколорами, предназначенный для развлечения толпы, так называемой агитации. И у меня враз возникло к этому даже биологическое отвращение, нараставшее по мере новых таких встреч и находок, массово хлынувших перед выборами, и отражённое впоследствии в рассказе «Депутат шаговой доступности» (я напечатал его в приложении к «Контрольному листку», соответственно, как Даниил Печерников). В рассказе я открыто озвучил, что верю не в выборы, а в революцию – тот самый «русский бунт», который перестал быть бессмысленным, но стал кратно беспощаднее.

И позже при работах над курсовыми мне встречалось то, что я считал заслуживающим внимания и сохранял, например, вот это:

 

Но не секрет, что демократия в ее нынешнем виде давно изжила себя. От демократии не осталось и следа. Не народ голосует, а электорат. А электорат – это охлос. Заранее бывает известно, кто выиграет выборы, а кто их проиграет, потому что идет сильное зомбирование людей. Сами выборы превращаются в грандиозное Шоу. Используются разнообразные средства для оболванивания людей, проводятся различного рода развлекательные мероприятия и люди наслаждаются, примитивизируются, поскольку начинают руководствоваться не разумом, а инстинктом. Вообще надо сказать, что современная демократия на политическую сцену выводит посредственных людей, лишенных образования, смелости, решительности, дара предвидения. Они не способны принимать ответственные решения и отвечать за их последствия. У них есть советники, помощники, пишущие им речи, доклады. Они могут много обещать, произносить красивые речи перед экзальтированной толпой, но не в состоянии мыслить и анализировать самостоятельно. Нынешняя демократия не может породить великих политических и государственных деятелей, потому что такие деятели в силу своей уникальности и интеллектуальных способностей, а также потому, что они люди действия, а не говорильни, не отвечают требованиям демократических процедур. (Гобозов И. А. Постмодернизм – эпоха медиократов// Вопросы философии. 2015. № 12.)

 

Больше того, я, когда вижу сувенирные развалы, например, в подземном переходе у Гостиного двора, начинаю задумываться: почему Первого Президента – Ельцина – рисовали в основном на карикатурах, а его преемника – на сувенирах разного рода? Карикатуры с Ельциным я помню ещё по Махачкале на заборах: там чья-то огромная рука (несомненно, редкий образ народа) пытается карликовому Ельцину сделать укол гигантским шприцом с надписью «Антабус» (как я узнал потом, это торговое название какого-то антиалкогольного препарата), но Ельцин убегает в сторону указателя со словом «Референдум» (позже заменили на «Выборы»). Портреты, календари, футболки, посуда, даже стенные часы с изображением преемника Ельцина – всё перечисленное у здравомыслящего может вызвать тошноту, и не только ту, про которую писал Сартр, но и обычную, физиологическую.

Да и новости в Интернете бывают как на подбор, что задумаешься: есть ли в государстве, именуемом Российской Федерацией, кто-то, кроме преемника Ельцина?

Как раз такая подборка новостей...

... и трофей, взятый мной на Измайловском проспекте

Ведь Ельцин не отменял 7 ноября, заменив его каким-то безликим «днём народного единства», хотя в развале СССР и десоветизации сыграл ключевую роль. Разве Ельцин исключил из уголовного законодательства конфискацию имущества? Заменил специальный десятилетний срок исковой давности общим, трёхлетним? Ввёл ЕГЭ? Кстати, и образ «лихих девяностых» возник уже после смерти Ельцина, и явно с политическим подтекстом в худших традициях отечественной политики – сознательного отрицания прошлого. Ельцин ушёл в отставку, его место занял другой, и всё, дескать, встало на свои места. Да сейчас во многом хуже «девяностых», хотя бы тем, что толпа тупо восхваляет то, что она бы – меньшее! - возненавидела в девяностые. И «девяностые одному отдельно взятому человеку» тоже стало модно устраивать в различных интригах. В девяностые, кстати, не было Антиплагиата и ЕТХТ, а содержание работ ставилось на первое место, тогда как оформление было лишь в той мере, в какой оно полезно содержанию.

Скончавшийся буквально перед написанием этого рассказа писатель Владимир Войнович (памяти которого я решил посвятить этот рассказ) несколько лет назад отмечал, что описанные им в «Иване Чонкине» и Москве 2042» пороки советской системы сохранились и кратно увеличились в федеративный период:

 

Я описывал то будущее, которое - я надеялся - никогда не наступит, поскольку это была не утопия, а антиутопия. А теперь действительность, кажется, уже превосходит то, что я там написал. У меня там правит КПГБ – Коммунистическая партия государственной безопасности, и еще там есть пятиединство: государственность, безопасность, религиозность... Я слышал не раз, что нашего патриарха, кстати, называют отец Звездоний. Но та глупость и пошлость, которая становится сейчас знаменем нашего времени – этого ожидать было невозможно. Издаются какие-то дурацкие законы, идут какие-то чудовищные суды, вот этот пресловутый суд над Pussy Riot... Это все превосходит любую, даже не написанную сатиру!

 

Я не раз перечитывал «Москву 2042» - помню, её массово стали переиздавать в 2007 году, когда Войнович обнародовал третью часть «Ивана Чонкина», и объяснил её появление: книга изначально называлась как «Жизнь и … приключения…», приключений в первых двух частях было много, а вот тема жизни осталась нераскрытой.

Будучи именно профессиональным исполнителем курсовых, я понимаю такой подход и во многом разделяю взгляды Владимира Войновича. И не могу оставаться вне политики. Хотя меня в этом отношении родители запугивали, за что я их – среди прочих причин – ненавижу и ненавидеть буду и дальше.

Например, в начале 1988 года мне рассказали историю про младшего лейтенанта Ильина, совершившего в 1969 году по ошибке стрельбу в космонавтов вместо задуманного покушения на Брежнева, и акцент делался на том, что его после этого заперли в «психушку». А ведь мои родители «повелись» на пропаганду периода «перестройки»: на волне «разоблачительной» антибрежневской кампании Ильина попытались представить, как мученика, жертву режима, только больше неудачно. Родители не знали таких подробностей, как мнение другого диссидента – Александра Зиновьева, что данное покушение было вызвано:

 

… нарушением принципа соответствия интеллектуального уровня руководства обществом и интеллектуального уровня руководимого им населения. Последний вырос колоссально, а первый остался почти тем же, что и в сталинские годы. В лице Брежнева советские люди видели на вершине власти маразматика с непомерно раздутым тщеславием. Многие чувствовали себя оскорблёнными тем, что вынуждены подчиняться такому глупому и аморальному руководству. Именно это чувство толкнуло лейтенанта Ильина на покушение на Брежнева - на символ развитого социализма

 

У меня складывается впечатление, что такое несоответствие – даже при проводимой политике поощрения стадного инстинкта – ощущается и сегодня. Для тех, кого стараются заставить быть не у дел, процессы представляются так: люди второго разряда руководят людьми третьего разряда и безразрядниками. Перворазрядников и кандидатов в мастера подвергают травле, а мастеров почти не осталось - умирают, как Бжезинский (пусть он и был иностранцем, нашим врагом, но я считаю его в чём-то одним из своих учителей), Зализняк, Задорнов и вот теперь – Войнович.

Мои родители не знали и интересный факт: теоретическим обоснованием действий Ильина можно считать текст предложений к изменению Конституции, направленный им из заключения в Верховный Совет СССР в 1977 г. (в ходе обсуждения проекта «брежневской» конституции):

 

Каждый член общества имеет право на террористический акт в случае, если партия и правительство ведут политику, не соответствующую Конституции.

 

Как можно объяснить то, что человек, официально считающийся сумасшедшим, находящийся в принудительной изоляции и информационной блокаде (насколько мне известно) мог принимать участие в обсуждении проекта Основного Закона страны и направлять что-то в Верховный Совет. Кстати, само это мнение Ильина иной раз мне вовсе не кажется таким ненормальным, в нём что-то есть.

В таких же запугивающих целях меня заставили прочитать статью «Политический мальчик» - о каком-то покушении несовершеннолетнего на теракт против обкома КПСС в 1990 году. И вслед за этим – только что вышедшую публицистику Ельцина «Исповедь на заданную тему». Надо сказать, что здесь родители допустили большую ошибку. Красочное описание привилегий партийного руководства привело к тому, что здесь я не столько ненавидел, сколько завидовал! Зачем было меня дразнить тем, что в то время недоступно (есть, но не у меня)? Или это тоже политика?

Профессиональному исполнителю курсовых и дипломных работ с двадцатилетней практикой вне политики быть просто нельзя. Только такие, как я, могут дать отпор Антплагиату и ЕТХТ, нормоконтролю и индексу Хирша, копропреподам и чиновникам. Альтернативная система образования – вне вузов и министерств – вот стратегическая задача профессиональных исполнителей (и их младших собратьев – репетиторов)! Потому что государство – это вовсе не преемник Ельцина, не полиция с налоговой инспекцией и Роскомнадзором. Государство - это мы, всё население. И надо принять на вооружение следующее: что нам уроки истории, мы сами будем делать свою историю.

Категория: Антимир | Добавил: РефМастер (28.07.2018)
Просмотров: 28 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0