Главная » Статьи » Антимир

Что я хочу изменить в топонимике и памятниках Санкт-Петербурга

© Денис Паничкин (2014)

 

 

Уже больше семи лет я живу в Санкт-Петербурге. Для меня первое впечатление семилетней давности, что это земля мечты, которую я часто называл Винеттой. Кстати, в одной из своих работ (презентации PowerPoint на заказ) у меня есть следующее: «Мифологическому, историческому и поэтическому значению Винетты в значительной мере посвящен одноименный роман Олега Юрьева. В тексте произведения прослеживается связь между древней Винеттой и основанием Петербурга».

Но всё это время присматриваюсь и начинаю видеть и то, что мне не очень нравится и даже решительно не нравится. Особенно из числа того, что за эти семь лет появилось, как торгово-развлекательные комплексы в южной части города.

Но и из исторического мне нравится далеко не всё. Например, Московские Триумфальные ворота. Я заметил, что очень часто, когда я пересекаю эту площадь пешком, обязательно случается какая-то неприятность. Памятник, возвышающийся над площадью, представляется мне бездарным и антихудожественным. Да и чему это памятник, по поводу чего справляли триумф? Как следует из надписи, памятник поставлен «Победоносным Российским войскам в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826-1831 гг.» Я могу поспорить о войнах России с Турцией и Персией, были они справедливыми или же захватническими. Но недавнее прочтение различных исследований о польском восстании однозначно приводит к «непатриотичному» выводу, что «усмирение Польши» было заведомо неправедным, одной из самых мрачных страниц в истории России и русской армии (разве что подавление венгерского восстания 1848 года может с этим сравниться). И поэтому считаю, что Московские ворота – памятник несправедливости, агрессивных войн, в противоположность другой триумфальной арке в Санкт-Петербурге – Нарвским воротам, воздвигнутым в честь побед 1812 года, в память войны справедливой, освободительной.

Насколько мне известно, в 1936 году Московские ворота были снесены, но затем в конце 1950-х годов восстановлены. И напрасно. Снести их можно (и должно) вторично, уже навсегда, уничтожив этот памятник несправедливым войнам. А станцию метро переименовать в «Заставскую», и площадь тоже может называться Заставской.

Таким же ненужным памятником я считаю «Спас на крови». Архитектурного достоинства в нём нет никакого, он даже выглядит плагиатом на московский храм Василия Блаженного. Мало того, для меня это памятник манипуляций, так как он был построен на пожертвования крестьян. Когда я прохожу мимо него (реже и, к счастью, без таких отрицательных эмоций, как это с Московскими воротами), то удивляюсь, что нет надписи: «царь освободил, мужичок не забыл». Это памятник царистских убеждений в народе, свидетельство того, как была сильна в крестьянской среде вера в «хороших царей».

Напротив, я сожалею, что из городской топонимики вычеркнуты имена Андрея Желябова, Софьи Перовской, Игнатия Гриневицкого, Степана Халтурина. Для меня это – воплощение того, что «русский бунт» может перестать быть бессмысленным, но стать несоизмеримо более беспощадным, если речь идёт о сопротивлении несправедливости.

Более того, я считаю, что петербургской Топонимической комиссии следует учиться у своих коллег из Иркутска, установивших на переименованных улицах в начале и конце настенные надписи, что в такие-то годы эта улица называлась другим именем.

Иногда с утратой имён утрачивается и другое. Например, на Большой Конюшенной (бывшей улице Желябова) незаслуженно забыто имя основоположника отечественной шахматной школы М.И. Чигорина, чьим именем некогда назывался шахматный клуб (сейчас это просто шахматная школа для детей). А на Малой Конюшенной (бывшей улице Софьи Перовской) однажды у меня произошёл конфуз. Я намеревался организовать встречу в небольшом, но значимом ресторане одной понравившейся мне женщине, именно из Иркутска. До этого я устраивал там встречи только три раза и только по особым случаям. Но на этот раз оказалось, что обслуживание там резко ухудшилось (последний раз я бывал там за полтора года до описываемых событий). Но мне оказалось стыдно, а то, что в разговоре я узнал кое-какие подробности, вызвало затем цепочку ненужных мне событий.

А вот что следует вспомнить из утраченного, так в первую очередь о доме 88 на Невском проспекте. Насколько мне известно, в этом доме (до эвакуации в 1941 году) жил первый советский чемпион мира по шахматам М.М. Ботвинник. Я часто читаю его воспоминания «К достижению цели» и вижу в нём не только сильного шахматиста, но и общественного деятеля, отличавшегося способностью действовать не взирая на мнение окружающих, но, как в результате оказывалось, на пользу окружающим, и крупного учёного, внёсшего посильный вклад и в область электротехники (например, именно Ботвинник предложил термин «сильное регулирование»), и в область кибернетики (его работа над искусственным интеллектом – программой, способной думать как шахматный мастер; кстати, даже одна из ранних версий этой программы – ПИОНЕР 2.0 – проявила себя и в других областях, например, её применяли при расчёте плана-графика ремонта электроподстанций в Единой энергосистеме СССР в начале 1980-х годов). Почему бы на фасаде Невского 88 не установить мемориальную доску в память Ботвинника?

Также я приветствую работу Топонимической комиссии в последние месяцы, когда в новых улицах или безымянных ранее проездах и площадях были увековечены имена писателей А. и Б. Стругацких, С. Маршака, К. Чуковского, Д. Хармса, физика Ю. Харитона, лётчиков М. Галлая и Г.Паршина, врача-радиолога А. Никифорова. Все эти имена улиц и площадей – почётные, заслуженные.

Но в то же время следует отказаться от некоторых исторических названий. Например, таким названием, которое должно быть как можно скорее стёрто с карты Санкт-Петербурга, является Ольгино. Согласно истории, дачные посёлки Ольгино, Владимировка (сейчас в составе посёлка Лисий Нос) и Александровка – это прихоть последнего владельца Лахты А.В.Стенбок-Фермора, назвавшего эти посёлки в честь жены, отца и самого себя. Это краткое изложение, а недавно я узнал подробности. Оказывается, Ольга – это Ольга Платоновна Ножикова, бывшая «дама полусвета», позже ставшая графиней Стенбок-Фермор и получившая во владение от мужа часть Лахты. Можете найти в словарях, что такое «дама полусвета», но в любом случае моё отношение к таким женщинам – однозначно отрицательное. Зачем сохранять имя какой-то случайной авантюристки-содержанки, удачно «выскочившей» замуж? Тем более – большевики массово переименовывали улицы с «дворянскими» названиями в таких пригородных посёлках, сейчас вошедших в городскую черту (наиболее заметно это было в Коломягах и Озерках). Но переименовать Ольгино почему-то забыли. Почему бы не назвать его Солдатским? Ведь в Лахте селились отставные солдаты, насколько мне известно. Я могу предложить даже более решительное наименование – Рейнманово (или всё же пусть будет Солдатское, но чтобы одной из улиц обязательно присвоить имя Ивана Рейнмана). Так можно увековечить память лесничего Ивана Рейнмана, служившего именно в названной местности – Старолахтинских лесах. О нём я узнал из исторической публикации Е.Жирнова «Дело об убийстве садиста начальника». Иван Рейнман показан в ней как очень добросовестный и ответственный служащий, к сожалению, неправедно пострадавший и в попытке отстоять справедливость убивший крупного чиновника Министерства Императорского двора князя Н. Гагарина. Это может научить куда большему, чем случай, к которому отсылает нынешнее наименование.

Пользуясь случаем, хочу обратить внимание, что даже работа по устранению одноимённых названий в городской черте Санкт-Петербурга далеко не завершена. Например, есть две Казанских и две Софийских улицы (вторая, менее известная – в Озерках). Предлагаю ту Казанскую улицу, которая находится в Красногвардейском районе, именовать Малой Казанской. А Софийскую улицу в южной части города – Большой Софийской, тем более она теперь самая длинная улица в Санкт-Петербурге, с тех пор, как её продлили до Колпино. Также есть две улицы Пугачёва – в районе Большой Охты и в Мартыновке в Приморском районе. И хотя моё отношение к предводителю крестьянского восстания «неоднозначное с выделенной положительной тенденцией», всё же одну из этих двух улиц следует переименовать, например, в Крестьянскую (думаю, больше такое название подойдёт улице в Мартыновке, тем более её прежнее название - Земская - имело отношение к крестьянству).

Я не стану обращать внимание высказывания «ты-можешь-что-то-изменить?», «нас-не-спросили» и др., а намерен даже такими записями продавливать задуманное, действуя подобно Ботвиннику - решительно и не взирая на мнение окружающих.

Категория: Антимир | Добавил: РефМастер (30.06.2015)
Просмотров: 93 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0