Все секреты Антиплагиата

 

© Денис Паничкин

 

3.Для чего используют Антиплагиат преподаватели

 

Предыдущая * Оглавление * Следующая

 

3.3.Фаворитизм «антиплагиаторов»

 

Преподаватели уже зарываются в том, как объявить плохое хорошим, а хорошее – плохим. А студенты составляют своё мнение о работе исключительно по преподавательскому отношению, не читая содержание.

 

Пример № 14. Случай, когда сам научный руководитель пишет дипломную работу и при этом занимается подтасовкой процента для Антиплагиата разобранными выше способами (невидимый текст).

Дипломная работа на тему «Исторические корни международного терроризма» (2015) выполнялась в Волгоградском государственном университете, руководителем по ведомости оплаты и исполнителем основной работы был некий В.М. Абдрашитов.

При раскрытии данной темы следует уделять внимание больше происхождению мирового терроризма как общественного явления. Между тем в работе намешаны история и современное положение, причём заявленной в теме истории отводится место ниже необходимого минимума. В ряде случаев целые параграфы списаны, высокий процент по программе «Антиплагиат» получен обманом: в работе содержится «невидимый» текст в виде вставленных надписей. Вот этот текст, «оригинальный» по программе и бессистемный по содержанию (в нём не разграничивается чётко, что международный терроризм можно рассмотреть в трех аспектах: как преступное деяние, как террористические структуры, как террористические доктрины), повторен 61 раз и все – в виде скрытых вставок.

Выявив эту подделку, я удалил скрытый текст, и величина процента заметно снизилась. О содержании говорить можно только то, что подбор источников некритичен, сравнения не производится, а в историческом вопросе руководитель-исполнитель проявил полное невежество, отождествляя террор (насилие со стороны власти) с собственно терроризмом (насилием против власти).

 

Поскольку даже привилегированный пользователь, если он не администратор, не может заставить программу «изменить показания» о статусе того или иного фрагмента, то единственный приём такого мошенничества – использование «невидимого текста», которому программа присваивает статус «оригинального» (часто – просто по причине того, что он не успел попасть в Интернет). Всё остальное – это технические способы маскировки, так как этот текст в большинстве случаев от тематического текста по работе отличается значительно больше, чем новоиндийская защита от ноттингемского шерифа, почему так просто не придёшь и не вставишь этот текст «видимым». Совершенствуются только способы такой маскировки – от белёных значков в пробелах в 2011 году и однопикселевых текстов, замаскированных заголовками и рисунками в 2013-2014 годах, до вставки белёных текстов в надписи, коллонтитулы, поля в настоящее время. Появились целые специализированные компании-«подгоняльщики» под «нужный процент», и они не стесняются в своих рекламах писать слово «обмануть» (Антиплагиат). Да и «нормальные» посредники освоили эту сомнительную услугу. А преподаватели поощряют это. Да, подделывать технически просто. Но выявить эту подделку так же просто, достаточно получить полнотекстовый отчёт проверки текста в той же программе Антиплагиат, и всё невидимое станет видимым. И если даже я со своими ограниченными и платными возможностями быстро распознаю подделки, то преподаватели могут сделать это лучше, правда, они могут и сделать вид, что не замечают подделки, и именно это они предпочитают делать.

Итак, подделки осуществлять технически просто, но равно так же просто их выявить. То есть – расчёт делается на то, что преподаватель ограничится быстрой проверкой, увидит «нужный процент» и не будет запрашивать полный отчёт, на преподавательскую лень, которая и в случае отсутствия такого обмана проявляется в полной мере. Например, один раз мне пришлось видеть работу, где введение и заключение были списаны из трёх разных работ на две темы. И программа показала, откуда было списано, а именно из-за этой компиляции работа настолько не соответствовала теме, что я отказался от первоначального плана платной корректировки чужой работы и заявил, что лучше написать новую работу.

Но часто не лень, а ложь (во всех видах) становится ведущей в таком «антиплагиаторстве». А иногда – и то, и другое. В этом случае преподавательский сбыт неоригинальных работ и подделка «процента Антиплагиата» могут быть соединены. Пользуясь своим положением научного руководителя, преподаватели и здесь стараются не работать, в лучшем случае создать видимость «исполнительства». Например, работа по налоговому праву сводится к пересказу статей Налогового кодекса, работа по экономике – к компиляции старых работ прошлых лет с использованием традиционного для нынешней «науки» метода «мясо – шоколад», и то с невниманием (благодаря которому легко заметить подделку).

Сравнить происходящее можно разве что с массовым появлением «юридических» компаний, которые обманывают население, обещая «гарантированно и честно помочь» против ДПС, коллекторов и прочих, хотя сосед того же юриста из этой компании нередко работает на противоположную сторону, и они «в доле». Правда, трудно представить, что эти компании будут распространять рекламу с текстом: «Законное снижение налоговых платежей. Поможем обмануть налоговую инспекцию!» 

В 2016 году появилось много случаев необъяснимого даже в категориях эмоций случаев заведомого предпочтения преподавателями работ с дисквалифицирующими признаками (если вообще таковые работами назвать можно).

 

Пример № 15. В середине июня 2016 года мне предложили написать доклад для защиты и составить презентацию PowerPoint по дипломной работе для бывшего ИНЖЭКОНа, посвящённой экономическому сотрудничеству КНР и России. Разумеется, я предварительно прочёл предоставленный мне диплом и … пришёл в ярость: такое можно писать и допускать к защите?! Я ответил, что не возьму в работу этот заказ. Диплом даже при беглом прочтении заведомо написан не научным, а журнальным стилем, как бы составлен из отдельных статей. Иногда есть и очевидные следы списывания, как «на диссертационном уровне исследована экспортно-импортная структура России и Китая». Это даже не магистерская диссертация, а исследование, оказывается, велось «на диссертационном уровне»! Но каков этот диссертационный уровень? Далее я привёл девять примеров подтверждения того, что работа составлена из … новостей о Китае. Этот антипрецедент стал ещё одним подтверждением, что программы проверки работы на процент – всего лишь программы. Поскольку Антиплагиат.Ру показывает высокий процент (80%!) при простом наборе слов и абзацев (непоследовательность изложения, бессодержательность и т.п.), я проверил на ЕТХТ, и моё подозрение о грубой компиляции из новостей (да ещё и без обработки данных) оправдались (всего 12 %). Мне устраивают скандал при недоборе сотых долей процента, постоянно стараются уличить в «ненаучном» стиле написания, а кому-то, выясняется, всё дозволено.

 

Пример № 16. Одной из преподавательских подлостей является изменение программы проверки перед сдачей дипломных работ. В ГУАП в 2016 году преподавателями был распущен слух о том, что проверка будет вестись при помощи программы Антиплагиат, а затем это было включено в методические указания. Ряду студентов были проданы части работ прошлых лет с грубыми ошибками и «скрытыми текстами» для повышения процента (технологии этих подделок я подробно описываю по ходу всей этой работы). Затем эти работы были «провалены» самими преподавателями, студентам «рекомендовано» обратиться к посредникам из числа фаворитов, которые просто предложили другой способ подделки. И «вдруг» вместо Антиплагиат проверка стала вестись на программе ЕТХТ, у которой другой алгоритм.

 

В июне 2016 года появились новые помехи в работе, на этот раз преподаватели стали обвинять меня в наличии в тексте тех самых «скрытых значков». И мне пришлось откопировать текст курсовой работы из документа Word в документ-блокнот ТХТ и проверить оба варианта программой Антиплагиат с выдачей полнотекстового отчёта, потребовав сверить. В том, что оба документа с текстом и оба полнотекстовых отчёта о проверке по тексту тождественны, я не сомневался, но преподаватели две недели пытались отрицать очевидное. Один из них даже пытался сослаться на то, что документ … плохо загружается на проверку. Но это относится к компетенции администраторов программы Антиплагиат, а действительный признак подозрительного документа – в чём ещё один секрет программы – таков: вместо показателя процента в таблице появляется жёлтый треугольник. Конечно, это необязательно – наличие «скрытого текста», но каждый такой документ требует дополнительной проверки самыми разными способами, в том числе теми, которые я описываю.

 

 

 

Жёлтый треугольник обозначает подозрительный текст в проверяемом документе (то есть требуется дополнительный анализ)

 

А однажды обвинение во вставке однопикселевого текста было сделано вовсе неуместно, да ещё «отягчённое» тем, что в работе якобы текст для сокрытия плагиата выполнен разными шрифтами разных размеров. В данном случае проверка велась программой ЕТХТ, а не Антиплагиат.Ру, и если в ЕТХТ загрузить текст из другого документа, то свойства данной программы напоминают свойства ТХТ-блокнота: во-первых, всё невидимое или безвозвратно исчезнет, или станет видимым (что сразу позволит выявить подделку – при исчезновении снизится процентный показатель, при видимости – появится текст, не соответствующий теме); во-вторых, в программе текст будет одним шрифтом и одного размера (в ЕТХТ это Microsoft Sans Serif при высоте 10).

То есть – обвинения были надуманными, а в последнем случае и вовсе представляло собой преподавательскую патологическую ненависть в соединении с заведомым желанием провалить работу. Но попытка провалить работу провалилась сама из-за преподавательской некомпетентности, незнания простых свойств программ, используемых для проверки работ.

Между преподавателями и «антиплагиаторами» сложились отношения «покровитель – фаворит», при этом «фаворитам» «всё прощается», даже если они покровителей тоже обманывают. Схема проста: преподаватель говорит, что процент по программе недостаточный. При этом, как говорилось выше, преподаватели сами содействуют этому снижению, в том числе – обратными приёмами по сравнению с «антиплагиаторами», например, вставка того же скрытого текста, но того, который в Интернете есть, соответственно, снижающего процент. Затем они «рекомендуют» «повысить оригинальность» в «нужной компании».

«Повышение» «оригинальности» производится различными приёмами, описанными выше. Если есть текст, вставленный самими преподавателями для снижения «оригинальности», «антиплагиаторы» просто удаляют его, воспользовавшись невежеством студентов.

И антиплагиатные мошенники, курируемые неким Сергеем Сиренко, организовались не хуже обычных рефератных посредников на сайте Виталия Агеева Uznai.su (но и эти рекламируют подделки, как видно из недавнего по времени скриншота).

 

 

Кстати, и примитивными средствами, которые сейчас даже не «третьего дни» (более устаревшее, чем «позавчерашний день») среди технических способов подделки, пользоваться продолжают. Например, такие преподаватели, как С.С. Рустамова, Д.В. Гашко и И.Ю. Левитина (бывший ИНЖЭКОН), поощряют однопикселевый текст в конце работы, а в Университете Профсоюзов преподаватели А.И. Радушинская и О.А. Шарапова – замену букв похожими значками (только не русских букв на латинские, скорее, на греческие или просто на значки, которые передаются иным восьмизначным кодом нулей и единиц, расчёт строится на том, что замена русских букв на латинские уже учтена программой Антиплагиат, а предлагаемые способы подмены – ещё нет и нужно время для того, чтобы внести поправки в программу, а до этого – «проскочить»).

 

 

Текст после обработки при помощи копирования в блокнот ТХТ - пример из Университета Профсоюзов, о котором говорилось

 

Особого изучения требует фаворитизм самой программы «Антиплагиат». Почему некое частное лицо (ЗАО «Форексис») получило предпочтение без конкурса для использования её программы? С доступом к коллекции диссертаций РГБ, кстати!

И если возможно «политическое» применение этой программы, то на бытовом уровне, где «нарушения не так заметны» (министр у всех на виду и на слуху, а преподаватель на публике не бывает и редко известен за пределами одного или нескольких вузов), эти нарушения представляют куда большую угрозу образованию, чем интриги Ливанова или Мединского.

Коррумпированность в вузах доходит до того, что продаётся и покупается даже признание работы оригинальной по специализированной программе проверки текста на отсутствие заимствований из Интернета: заплати - и твою работу признают хоть на 100 % оригинальной.

 

Пример № 17.  В 2013 году Московский банковский институт (тот самый, где в 2014 году я зарегистрировал первый в моей практике достоверный случай «придерживания» работы одного студента с целью дать списать другому, а в 2016 – один из случаев фаворитизма заведомо непроходной работы) перед защитой собрал с выпускников по 5000 рублей для проверки дипломов на предмет неправомерных заимствований. И все её прошли.

Интервью студентки выпускного курса МБИ, пожелавшей не называть свое имя до получения диплома:

«Все началось в апреле этого года с того, что во время так называемой «дочитки» дипломных работ студентам выпускного курса зачитали приказ ректора, согласно которому в этом году все работы пройдут обязательное тестирование на оригинальность текста. Приказ обязывал студентов до сдачи текстов оплатить услуги по этой проверке, в противном случае до защиты они допущены не будут.

Мне вспоминаются слова ректора: «Я лично запомню тех, кто не оплатил квитанцию и пришел на защиту».

Стоимость проверки составила 5200 рублей. Все это было зафиксировано в дополнительном соглашении к договору на обучение, оформленном по стандартной форме. Такие дополнительные соглашения мы подписывали и до этого – с момента поступления стоимость нашего обучения выросла более чем в два раза.

Надо заметить, что право взимать дополнительную оплату за выдачу диплома зафиксирована в договоре – мы знали, что предыдущий курс также платил. Тогда деньги собирали за сами бланки дипломов, которые якобы закончились у Госзнака. Но сумма была не такая большая и никого особо не смутила.

Внезапная инициатива руководства вуза, озвученная в последний момент, когда большинство работ находились уже на стадии завершения, конечно, стала для нас полным сюрпризом и вызвала массу вопросов. Откуда взялась такая сумма, кто и как будет проводить проверку, что делать тем, кто ее не пройдет, оставалось неясным. И это - не говоря о том, что для многих такие неожиданные расходы стали ощутимым ударом по бюджету.

Все мои одногруппники находились в недоумении, однако мало кто решился обратиться в ректорат, чтобы ознакомиться с текстом приказа и выяснить хоть какие-то подробности – никто не хотел лишний раз подставляться на выпускном курсе. К тому же нам объявили, что последнее слово при допуске к защите все равно остается непосредственно за научным руководителем.

Меня это не остановило, и после оплаты квитанции я поинтересовалась, где можно ознакомиться со сметой расходов. Когда мне ее предоставили, я удивилась прежде всего витиеватости формулировок в, казалось бы, отчетном финансовом документе. Там говорилось, что стоимость предстоящей проверки составит от 60 до 90 рублей за страницу. При этом конечная сумма для всех оставалась неизменной. Там также ничего не говорилось о том, будут ли привлечены сторонние организации, какие-либо внешние эксперты или платное программное обеспечение.

Было непонятно, как вообще можно досконально проверить все работы за такое короткое время – срок сдачи был поставлен на 12 мая, то есть всего за десять дней до защиты. При этом многие продолжали сдавать тексты вплоть до последнего момента, так что дипломы самых припозднившихся выпускников ректор подписывал вслепую. Тем не менее, все были допущены до защиты, которая состоялась 22 мая и успешно прошла за один день.

Естественно, подавляющее большинство моих сокурсников для проверки своих работ пользовались сервисом «Антиплагиат.ру». Интересно то, что по результатам собственных проверок почти никто не дотянул до проходных 70% оригинального текста. Лично я уверена, что свою тему проработала досконально и добросовестно, правки, внесенные после консультаций с моим научным руководителем, были минимальны и касались в основном оформления. Однако тестирование при помощи доступных мне программных средств показало не более 30% уникального материала.

Это вполне объяснимо – специфика финансовой тематики такова, что написать работу без использования большого количества оригинальных текстов нормативных документов, экспертных заключений и многого другого просто невозможно. И определить правомерность их использования в каждом конкретном случае может только преподаватель.

После того, как нам объявили о завершении проверки и допуске до защиты, никаких отчетов и вообще каких-либо подробностей мы не увидели. За детальными результатами из моей группы точно никто не обращался, и мне не известно, чтобы хоть кто-то получил какие-то официальные документы об итогах проверки. Все прошли, и никто не хотел лишний раз светиться перед самым окончанием обучения.

Таким образом, смысл проведения столь дорогостоящей проверки за счет студентов мне остался совершенно непонятен, и радость от получения высшего образования смешалась с неприятным осадком от этой неясной истории».

 

Между прочим, в 2013 году студенты ещё использовали Антиплагиат самостоятельно. Никто не запрещал им этого и в 2016 году. Но они предпочли в запуганном и обманутом состоянии отказаться от своих прав.

Как видим, Антиплагиат и все подобные программы – всего лишь программы, и доверять им нельзя. Преподаватели делают это умышленно, чтобы не читать работы, а заодно позволять «специализированным компаниям» по «повышению оригинальности» впаривать и разводить на деньги студентов самыми бессовестными методами (впрочем, этим сейчас занимаются и «обычные» рефератные посредники).

Фаворитизм отдельных – и, как правило, далеко не крупных и в то же время худших по главному – действительному качеству работ, - приводит к тому, что преподаватели начинают требовать некую «справку о проверке» работы на Антиплагиат. При этом не уточняется, какие справки признаваться будут, а какие – нет. Ведь отчёт о проверке может быть получен любым пользователем, и свойства и ограничения по проверке и получению отчётов определяются только тарифами и не зависят от воли конкретного преподавателя в конкретном вузе, который тоже может быть только пользователем (хотя вузам Антиплагиат предоставляет привилегированные возможности по тарифам).

Преподаватели и их пособники-обманщики из «антиплагиатных» компаний пользуются и тем, что среди студентов немало таких, кто не умеет пользоваться программой Антиплагиат.Ру.

Моя работа в качестве исполнителя – это указание на то, что студентам не стоит идти на поводу у преподавателей, а организоваться и самим шантажировать преподавателей обвинением в мошенничестве, в его самом худшем виде в образовании – академическом мошенничестве, разновидностью которого и является подделка «процента оригинальности». С Антиплагиатом соотносятся интересы студентов как общественной группы.

 

Предыдущая * Оглавление * Следующая